Неточные совпадения
Она взяла огромную черную руку и привела ее в состояние
относительного трясения. Лицо рабочего разверзло трещину неподвижной улыбки. Девушка кивнула, повернулась и отошла. Она исчезла так быстро, что Филипп и его приятели не успели повернуть голову.
У меня одна добродетель, а у китайца другая — вещь, значит,
относительная.
— О, это прекрасно! Мыслитель, как вы, может и даже должен относиться весьма широко ко всякому общественному явлению. Покровительством преосвященного ваша полезнейшая брошюра разошлась и доставила
относительную пользу… Но я вот о чем, главное, желал бы у вас полюбопытствовать: вы только что заявили, что были весьма близко знакомы с госпожой Светловой? (Nota bene. [Заметь особо (лат.).] Фамилия Грушеньки оказалась «Светлова». Это я узнал в первый раз только в этот день, во время хода процесса.)
Убийство, насилие, война есть знак жизни
относительной, исторически-телесной, не божественной.
Дух, свободный в своем внутреннем опыте, становится навязчивым и насильническим; он открывается
относительной, внешней жизни не как живой опыт, а как извне навязанный, безжизненный принцип или норма.
Русский народ в своих низах погружен в хаотическую, языческую еще земляную стихию, а на вершинах своих живет в апокалиптических чаяниях, жаждет абсолютного и не мирится ни с чем
относительным.
Так как царство Божие есть царство абсолютного и конечного, то русские легко отдают все
относительное и среднее во власть царства дьявола.
Русский дух хочет священного государства в абсолютном и готов мириться с звериным государством в
относительном.
С философской точки зрения
относительная историческая жизнь может быть признана самостоятельной сферой самой абсолютной жизни, одним из явлений ее разыгрывающейся драмы.
Поэтому же трудно русским создавать
относительную культуру, которая всегда есть дело предпоследнее, а не последнее.
Нельзя достаточно сильно подчеркивать, что абсолютная Христова любовь есть новая благодатная жизнь духа, а не закон для
относительной материальной жизни.
Сектантская психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не имеет никаких прав на существование, так как всегда является сотворением себе кумира из
относительных вещей мира, подменой Абсолютного Бога
относительным миром.
В сознании религиозном это означает абсолютизацию и обожествление телесно-относительного, довольство животной теплотой национальной плоти.
Германские социал-демократы давно уже делают реальную, конкретную и
относительную политику, хотя раньше и они были абсолютистами.
Было уже сказано об
относительной правде дуализма в условиях нашего мира.
В исторической жизни всякое движение вперед начинается с нарушения установившейся системы приспособления и равновесия, с всегда мучительного выхода из состояния
относительной гармонии.
И потому русская жажда абсолютной свободы на практике слишком часто приводит к рабству в
относительном и среднем и русская жажда абсолютной любви — к вражде и ненависти [Русская революция наглядно показала всю опасность русской абсолютности.].
Абсолютное неприменимо к
относительному, к исторически-телесному, не вместимо в нем.
По-иному, но та же русская черта сказалась и у наших революционеров-максималистов, требующих абсолютного во всякой
относительной общественности и не способных создать свободной общественности.
Возможна абсолютная жизнь, но невозможно применить абсолютное к жизни
относительной.
Национализм же есть пребывание в природно-относительном, в историческом развитии.
И это было вполне осознано католичеством, хотя и скреплено с
относительными телесно-историческими явлениями (папизм).
Социал-демократы не верят в абсолютное, — в философии, в религии они всегда за
относительное.
Но с не меньшим основанием можно было бы утверждать, что русская душа — мятежная, ищущая, душа странническая, взыскующая нового Града, никогда не удовлетворяющаяся ничем средним и
относительным.
Освобождение человека находилось лишь в отрицательном фазисе и было очень
относительным, распространялось на некоторые отдельные сферы, а не на целостного человека.
Русские постоянно находятся в рабстве в среднем и в
относительном и оправдывают это тем, что в окончательном и абсолютном они свободны.
Мы не должны
относительному воздавать то, что надлежит воздавать лишь абсолютному, т. е. мы должны кесарево воздавать кесарю, а Божье — Богу.
Русский дух, устремленный к абсолютному во всем, не овладевает мужественно сферой
относительного и серединного, он отдается во власть внешних сил.
Прямолинейное применение абсолютных ценностей духовной жизни к
относительной исторической жизни и
относительным историческим задачам основано на совершенно ложном сознании.
Перенесение абсолютности в объективную социальную и политическую жизнь есть пленение духовной жизни у исторически
относительного и социально-материального.
Павла никакого религиозного значения не имеют, их характер чисто исторический и
относительный, вызванный положением христиан в Римской империи.
Но само социальное дело есть обращение к
относительному, есть сложное, требующее чуткости и гибкости взаимоотношение с
относительным миром, всегда бесконечно сложным.
Есть мятежность, непокорность в русской душе, неутолимость и неудовлетворимость ничем временным,
относительным и условным.
Это всегда есть нежелание признать свободу многообразной,
относительной жизни.
Они скажут, что марксистская теория есть
относительная истина, как и все истины, и вместе с тем истина очень полезная в социальной борьбе.
К сфере
относительного не применимо абсолютное.
Первый ответ делает марксизм преходящей и
относительной теорией, полезной в борьбе классов, но не могущей претендовать на истинность, он уравнивает марксизм со всеми остальными теориями и идеологиями.
И потому абсолютное не должно быть насильственным, внешним и формальным навязыванием
относительному трансцендентных начал и принципов, а может быть лишь имманентным раскрытием высшей жизни в
относительном.
Для русских характерно какое-то бессилие, какая-то бездарность во всем
относительном и среднем.
Навязывание абсолютного закона
относительной жизни есть доктринерство, лишенное всякого внутреннего смысла.
То же и в государственности, по существу серединной и
относительной.
Если в прошлом война могла быть
относительным злом и если война наступательная никогда не может быть оправдана, то война защитительная и освободительная оправдана.
Но в природно-историческом процессе царит
относительное и среднее.
Но политика их есть сплошное применение абсолютного к
относительному, абсолютизация
относительных и материальных вещей этого мира, пользование отвлеченными категориями для конкретной действительности.
А история культуры и общественности вся ведь в среднем и
относительном; она не абсолютна и не конечна.
Но помимо логической слабости такого ответа, он нисколько не оправдывает и не объясняет исключительного значения марксизма, выделяемого из всех других
относительных истин.
Законническое применение абсолютного к
относительному и есть субботничество, заклейменное Христом.
Добыть себе
относительную общественную свободу русским трудно не потому только, что в русской природе есть пассивность и подавленность, но и потому, что русский дух жаждет абсолютной Божественной свободы.
«Общественное» миросозерцание русской интеллигенции, подчиняющее все ценности политике, есть лишь результат великой путаницы, слабости мысли и сознания, смешения абсолютного и
относительного.